Главная » 2018 » Декабрь » 2 » Лермонтов и жена Пушкина
19:33
Лермонтов и жена Пушкина
— Случалось в жизни, что люди поддавались мне, но я знала, что это было из-за красоты. Этот раз была победа сердца, и вот чем была она мне дорога - вспоминала о Лермонтове вдова Пушкина

Имя Михаила Лермонтова — автора стихотворения «Смерть Поэта» — было знакомо Наталье Николаевне Пушкиной уже через несколько дней после смерти Пушкина.

Софья Николаевна Карамзина 10 февраля 1837 г. писала брату Андрею: «Мещерский понес эти стихи Александрине Гончаровой, которая попросила их для сестры, жаждущей прочесть все, что касается ее мужа, жаждущей говорить о нем, обвинять себя и плакать» (Пушкин в письмах Карамзиных 1836 — 1837 годов. M. — Л., 1960, с. 175).

Известно, что Пушкин и Лермонтов, зная друг друга заочно, ни разу не встречались. Но после смерти Пушкина, Лермонтов познакомился с вдовой Александра Сергеевича, Натальей Николаевной Пушкиной.

Из воспоминаний дочери Натальи Пушкиной, мы знаем, что Лермонтов, как и многие другие, молчаливо осуждали Наталью Николаевну в смерти поэта, считая что она дала повод для ухаживаний со стороны Дантеса, что привело к роковой дуэли. Во всяком случае, Лермонтов, постоянно встречаясь с Натальей Николаевной в литературном салоне у Карамзиных, никогда не разговаривал с ней и вежливо уклонялся от беседы.

А Наталья Николаевна, до знакомства с ним у Карамзиных не могла не знать поэта, ставшего знаменитым на всю Россию после стихов "Смерть поэта", написанных после гибели Пушкина. Ситуация после дуэли была накаленной. Половина светского общества, если не большая часть, считала Дантеса несправедливо наказанным (за дуэль его выслали из России навсегда), а Пушкина диким ревнивцем.

Чего стоит только история, когда родной дядя Лермонтова в присутствии племянника начал заступаться за Дантеса и обвинять Пушкина, а про Наталью Николаевну он сказал, что та недолго будет вдовой, так как траур ей не к лицу. Лермонтов после этих слов вскипел и сказал.
«Я ни за что не отвечаю, ежели вы сию секунду не выйдете отсюда»
По легенде, после того, как родственник Лермонтова вышел, поэт на бумаге дописал 16 строк к стихотворению "Смерть поэта" про надменных потомков, известных подлостью прославленных отцов. Эти стихи ему будут стоить ссылкой на Кавказ, на передовую. Лермонтов поучаствует в боях, проникнется природой Кавказа, что отразится на его творчестве. Но вскоре, благодаря своей бабушке, которая хлопочет за него, Лермонтов вернется в столицу.

В столице Лермонтов пробудет недолго. Из-за его первой дуэли с Барантом, сыном французского посла, царские власти в наказание снова вышлют его на Кавказ. Свой последний вечер в Петербурге Лермонтов провел в литературном салоне у Карамзиных, где попрощается с друзьями. Как оказалось позже - навсегда.

Личное знакомство Натальей Николаевной Пушкиной с Лермонтовым произошло в салоне Карамзиных не ранее января 1839 г., когда Наталья Николаевна вернулась из имения Гончаровых (Полотняный завод) в Петербург.
Воспоминания Александры Петровны Араповой,
урожденная Ланская (1845—1919) —старшая дочь Натальи Николаевны Пушкиной
от второго брака с Петром Петровичем Ланским:

"Нигде она <Наталья Николаевна Пушкина> так не отдыхала душою, как на карамзинских вечерах, где всегда являлась желанной гостьей. Но в этой пропитанной симпатией атмосфере один только частый посетитель как будто чуждался ее, и за изысканной вежливостью обращения она угадывала предвзятую враждебность.

Это был Лермонтов.

Слишком хорошо воспитанный, чтобы чем-нибудь выдать чувства, оскорбительные для женщины, он всегда избегал всякую беседу с ней, ограничиваясь обменом пустых, условных фраз.
Матери это было тем более чувствительно, что многое в его поэзии меланхолической струей подходило к настроению ее души, будило в ней сочувственное эхо. Находили минуты, когда она стремилась высказаться, когда дань поклонения его таланту так и рвалась ему навстречу, но врожденная застенчивость, смутный страх сковывали уста. Постоянно вращаясь в том же маленьком кругу, они чувствовали незримую, но непреодолимую преграду, выросшую между ними.

Наступил канун отъезда Лермонтова на Кавказ. Верный дорогой привычке, он приехал провести последний вечер к Карамзиным, сказать грустное прости собравшимся друзьям. Общество оказалось многолюднее обыкновенного, но, уступая какому-то необъяснимому побуждению, поэт, к великому удивлению матери, завладев освободившимся около нее местом, с первых слов завел разговор, поразивший ее своей необычайностью.

Он точно стремился заглянуть в тайник ее души и, чтобы вызвать ее доверие, сам начал посвящать ее в мысли и чувства, так мучительно отравлявшие его жизнь, каялся в резкости мнений, в беспощадности осуждений, так часто отталкивавших от него ни в чем перед ним не повинных людей.

Мать поняла, что эта исповедь должна была служить в некотором роде объяснением; она почуяла, что упоение юной, но уже признанной славой не заглушило в нем неудовлетворенность жизнью. Может быть, в эту минуту она уловила братский отзвук другого, мощного, отлетевшего духа, но живое участие пробудилось мгновенно, и, дав ему волю, простыми, прочувствованными словами она пыталась ободрить, утешить его, подбирая подходящие примеры из собственной тяжелой доли. И по мере того как слова непривычным потоком текли с ее уст, она могла следить, как они достигали цели, как ледяной покров, сковывавший доселе их отношения, таял с быстротою вешнего снега, как некрасивое, но выразительное лицо Лермонтова точно преображалось под влиянием внутреннего просветления.

В заключение этой беседы, удивившей Карамзиных своей продолжительностью, Лермонтов сказал:

— Когда я только подумаю, как мы часто с вами здесь встречались!.. Сколько вечеров, проведенных здесь, в этой гостиной, но в разных углах! Я чуждался вас, малодушно поддаваясь враждебным влияниям. Я видел в вас только холодную неприступную красавицу, готов был гордиться, что не подчиняюсь общему здешнему культу, и только накануне отъезда надо было мне разглядеть под этой оболочкой женщину, постигнуть ее обаяние искренности, которое не разбираешь, а признаешь, чтобы унести с собою вечный упрек в близорукости, бесплодное сожаление о даром утраченных часах! Но когда я вернусь, я сумею заслужить прощение и, если не слишком самонадеянна мечта, стать когда-нибудь вам другом. Никто не может помешать посвятить вам ту беззаветную преданность, на которую я чувствую себя способным.

— Прощать мне вам нечего, — ответила Наталья Николаевна, — но если вам жаль уехать с изменившимся мнением обо мне, то поверьте, что мне отраднее оставаться при этом убеждении.

Прощание их было самое задушевное, и много толков было потом у Карамзиных о непонятной перемене, происшедшей с Лермонтовым перед самым отъездом.

Ему не суждено было вернуться в Петербург, и когда весть о его трагической смерти дошла до матери, сердце ее болезненно сжалось. Прощальный вечер так наглядно воскрес в ее памяти, что ей показалось, что она потеряла кого-то близкого.

Мне было шестнадцать лет, я с восторгом юности зачитывалась «Героем нашего времени» и все расспрашивала о Лермонтове, о подробностях его жизни и дуэли. Мать тогда мне передала их последнюю встречу и прибавила:

— Случалось в жизни, что люди поддавались мне, но я знала, что это было из-за красоты. Этот раз была победа сердца, и вот чем была она мне дорога. Даже и теперь мне радостно подумать, что он не дурное мнение обо мне унес с собою в могилу."

P.S. КАРАМЗИНОЙ САЛОН, салон вдовы историка Н. М. Карамзина - Екатерины Андреевны Карамзиной (1780-1851) и его дочери от 1-го брака Софьи Николаевны Карамзиной (1802-1856). Один из центров культурной жизни столицы, собирал писателей, художников, композиторов и др. людей иск-ва в 1826-50. Среди посетителей - К. П. Брюллов, князь П. А. Вяземский, А. С. Даргомыжский, М. И. Глинка, Н. В. Гоголь, В. А. Жуковский, М. Ю. Лермонтов, И. П. Мятлев, князь В. Ф. Одоевский, А. С. Пушкин, графиня Е. П. Растопчина, Ю. Ф. Самарин, А. О. Смирнова-Россет, С. А. Соболевский, Ф. И. Тютчев. В салоне обсуждались вопросы поэзии, политики, науки, новые книги. По восп. современников, простота сочеталась здесь с изысканностью. Авторы выступали с чтением своих произведений. В 1839 здесь впервые читал главы из "Мертвых душ" Гоголь.
Частым гостем у Карамзиных был М.Ю. Лермонтов, впервые прочитавший здесь поэму «Демон», принятую восторженно.
Источник: http://parnasse.ru/litkafe/interesnoe-rjadom/vstrecha-lermontova-i-natali-pushkinoi.html
Категория: Одна баба сказала (новости) | Просмотров: 3 | Добавил: unona | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]